avatar

«Мастер». История любви в пору золотой осени жизни. Киноповесть. Часть четвертая

Written by Леонид Шнейдеров. Posted in Публикации

Tagged:

История любви

Published on Июнь 29, 2013 with No Comments

pokolenie-x.com

По дороге к своей подруге, Наташе, Оля рассказала Семену Марковичу, каким ветром ту занесло в Германию и предысторию их отношений. Познакомились еще до того рокового указа Горбачева о кооперативах, когда агрономы – неумехи пытались привить на хиреющее дерево родного социализма чужой и зело коварный капитализм. Дружили семьями, и, как водится, праздники вместе встречали. Своих детей у Натальи не было и с мужем у нее отношения были более, чем свободные, безо всякого отчета и контроля. Когда все дружно ринулись вытягивать страну из экономического отставания, дабы Западу нос утереть, Наташка с любовником открыла один из первых кооперативов в Днепропетровске, и поднялась неплохо. Даже свою брокерскую контору имела на бирже. Так что азы рыночной экономики она быстро одолела.

Потом, как всегда, возникло желание совершить какую- то умопомрачительную аферу. Заставила любовника взять в банке крупный кредит, но не рассчитала взлеты доллара и падения национальной валюты, которые регулярно устраивали более опытные жулики, напрямую связанные с правительством, знавшие, когда устраивать всякие дефолты, чтобы мелкая рыбешка их заглотнула. Кредит ухнулся, и чтобы не угодить под бандитские разборки, а банк, оказывается, тесно сотрудничал с бандитами, пришлось делать ноги. Скрывалась года три, пока страсти по кредиту не утихли. Банк растащили учредители. Бандитов частью застрелили, частью арестовали, а те, кто был умнее и образованнее, подались во власть и в депутаты.

Наташка вернулась в Днепро, на всякий случай пожила у меня, скрывалась как разведчица от облавы. Кстати, ее бабушка была во время войны в подполье, и портрет ее висел в краеведческом музее. Такие вот - схожие судьбы. Ну, а потом пришлось в трудах праведных добывать хлеб насущный: челночили вместе в Стамбул. Ларек на туче держали. Когда вдруг открылась эмиграция в Германию и стало известно, что у коренных немцев возник интерес к бабцам из эсенговских краев, то решили попробовать устроиться в благополучной Германии, где зимой отопление работает, и порядка больше. Газет русскоязычных открылось в Германии тьма тьмущая и все объявлениями завалены, просьбами страждущих и жаждущих женского общения. Мы тоже послали свои предложения. Наташка выступала в роли невесты, так ей и карты в руки. Она на десять лет моложе меня и совершенно одинокая, если не считать временных сожителей, кого она старалась не приучать к постоянству. Я предлагала себя в качестве экономки и сиделки по уходу за больными и немощными, но безо всяких сексуальных домогательств. Знаете, Сеня, когда женщина в силу всяких обстоятельств начинает жить и мыслить по мужским правилам, сама себе добывает кусок хлеба, то она на многое способна. Но под настроение, как нынче говорят, себе в кайф. Унижаться перед мужиками и исполнять их гнусные прихоти, да упаси боже!

А после того, как убили моего мужа, кто был и остался для меня первым, единственным и неповторимым - я по- другому и не мыслю. Когда тебе уже сорок девять, то уже и суетиться по поводу своего одиночества и неустроенности - смешно и глупо. Слева мужики моложе, какой им от меня и мне от них прок? Справа – немощь и рухлядь, требующая ежечасного ухода. Сплошная жуть… Чувства, о которых так красиво и сочно пишут всякие знатоки - выдумщики и затейники, их ведь нет. Улетучились, как с белых яблонь дым.
«К молодым я себя не отношу, все же, старше ее на четыре года и к рухляди себя не причисляю. Где-то болтаюсь посредине, как дерьмо, в чужой проруби»,- с грустью подумал Мастер,

-И вдруг на мое письмо и фото ответ пришел,- продолжила Оля.- Написал мне из Саарбрюккена коренной немец Рихард. Потом открылось, что меня подсуетила ему какая-то подпольная русская сваха. Тут их орудует целая армия, и стараются свое терпение и аппетиты компенсировать за счет немцев, а не нищих русскоязычных невест. По три раза в день Рихард мне звонил. У меня дочь изучала немецкий в школе по усиленной программе, муж не слабо шпрехал. И я вдруг обнаружила неплохие способности к дойчу. Общались в пределах десятка слов и обиходных выражений. Прислал он мне свое фото, стал набиваться в женихи, а у меня он совершенно никаких ответных эмоций не вызвал, и решила я дать ему отлуп. Наташка говорит мне: ты, мол, как собака на сене, ни себе, ни людям. Отдай этого немца мне. Я, мол, не такая щепетильная. Главное, в Германии закрепиться, стать законной женой, статус их классный обрести. Ну, ради бога, любитесь, женитесь. Он приехал на рождество, а встретила его Наташка, объяснила, что у меня проблемы, мол, сошлась со старым другом, извинилась якобы от моего имени и определила Рихарда не в гостиницу, а специально за пятьдесят долларов в месяц квартиру сняла. И по- своему, по- бабьи, утешила его и приголубила. Спелись и спились они в единое целое очень быстро.

Он когда уехал, тотчас ей вызов организовал и окольцевались они по всем их немецким законам. Потом уже выяснилось, что он, когда-то сидел за мошенничество, и теперь финанцамт и торгово-промышленная палата вряд ли ему разрешат открыть свое дело и получить кредит. И он классно одурачил Наташку: предложил ей какую-то пивнушку, а на их мове: кнайпфе. Та решила разбогатеть просто так и не где-нибудь, а в самой Германии, где бизнесмены стонут от бесчисленных проверок, налогов, всяких штрафов и уплаты пени и прочих начислений. И если и выкраивают нелегальный левачок, то с большим риском для собственного престижа и кармана. Чтобы дать толчок делу - пришлось ей брать ссуду в банке. Дали как полноценной жене немецкого бюргера, и к тому же, на святое дело розничной торговли. Кнайпфа оказалась убыточной, потому, как Рихард спаивал Наташку, кто на это дело слаба, и регулярно обчищал кассу. А проценты по кредиту и возврат приличной суммы шарахнули ее по темечку, и запахло тюрьмой. Хитрый Рихард скосил на психа и уехал в другую землю к своей мамочке, поправлять пошатнувшееся здоровье, а Наташка успела подцепить какого-то богатенького старика, напросилась к нему в содержанки.

И он помог ей основные финансовые дыры закрыть, а потом присмотрелся, как она молодецки спиртуоз принимает, и погнал с глаз долой. Рихард, не будь дураком, собрал на нее досье с фотографиями, где она с этим дедом вместе, обвинил ее в супружеской неверности, подал на развод. Пришлось Наташке подыскивать себе квартирку попроще и экономней. Она с пьяни позвонила ему на факс и обматерила бывшего муженька по – русски, и по-немецки. А в Германии за такие фокусы штрафуют на полную катушку, и ей пришлось денежки выкладывать. Короче, раздел ее этот ублюдок до нитки. Наши бабоньки, кто отчаялись у себя на родине приличную жизнь устроить, полагают, что все активно брачующиеся немцы- сплошные паиньки. У отчаяния всегда впереди идет слепая надежда. Я тут уже второй раз и знаю, что не все наши девчата удачно вышли замуж. Тут сам черт не разберет, кто прав, кто виноват. Теперь Наташка погашает оставшиеся долги и пашет по ночам, убирает и моет плавательный бассейн. Работа тяжкая, но платят неплохо. И жалко мне ее горемычную, и цапаемся мы с ней каждый день - все по причине ее болезненного пристрастия к алкоголю. Мне уже осталось три недели до отъезда. Спасибо ей, хоть устроила мне второй вызов, дала возможность немного еврочек собрать к грядущей зиме.

Наташа жила в старом приватном доме на третьем этаже без лифта и, хотя Оля попросила его подождать у подъезда, но Мастер воспротивился. Он заметил характерные тени под ее глазами и понял, что этот, еще не окончившийся день, оказался, пожалуй, не самым легким ее днем.
-Таскать полные котомки – обязанность мужчины,- веско объяснил он
-Сенечка, вы- живое и редкое воплощение нашего некогда родного до боли прошлого,- устало улыбнулась Оля.- Ну, коль напросились, то таскайте, и да придаст вам силы - благодарность моя.

Наташа пребывала в состоянии средней степени опьянения, курила, читала русскоязычную газету, прихлебывала кофе. Когда Оля представила ей Семена Марковича, отрекомендовав его своим другом и земляком, кто вознамерился ей помочь, она долго и пристально разглядывала его.
-Что-то мне очень- очень знаком ваш фейс, уважаемый Семен Маркелыч, - томно произнесла Наташа,-Скажите, если это, конечно, не криминальная тайна, вы ведь работали в Южпромтехбанке? Что–то частенько я вас раньше видела в операционом зале.
-Я вообще-то родом из Харькова,- объяснил Мастер,- И в банках сроду не работал. Мне даже странно об этом слышать. Я ведь хоть и специалист высокого класса, но, по сути, работяга, инструментальщик.
-Ой, все так классно шифруются. Не знаю, не имел, не был, не состоял. У каждого свои причины, чтобы не оглядываться на проклятое и мелочное прошлое. Не бойтесь, Маркелыч, я не следователь по особо важным экономическим преступлениям в сфере левых дел.
- А мне итак нечего бояться, - засмеялся Мастер,- Ни бывших судей, ни прокуроров, ни нынешних следователей.
-Ах зо, Маркелыч, проехали. Может, по рюмашке треснем за знакомство по нашему земляцкому обычаю? Оля, что ты мордаху кривишь? Не бойся, не отобью твоего кавалера. Я разочаровалась в мужчинах и пришла к выводу, что все они жуткие засранцы, жадины и редкостные мудаки.

Семен Маркович по выражению лица Оли определил, что ее совсем не устраивает перспектива рюмашиться, но в силу своего подневольного положения и квартирной зависимости оказать противодействие подруге она не в силах.
-Спасибо за приглашение и горькую правду. Давайте как – нибудь в следующий раз соберемся,-предложил Мастер,- Тогда я не с пустыми руками приду, глядишь, и никто не помянет недобрым словом -Обиделся,- усмехнулась Наташа,- Я вам лично, Маркелыч, ничего плохого еще не сказала. Вы, как эта самая летающая тарелка, ну, этот, мать его, неопознанный объект. Вы же, в натуре, в этом рэкетирском банке промышляли и крутились. Что же у меня совсем память отшибло?

-Пусть будет по-вашему, - вздохнул Семен Маркович. - Давай- те, Оля, вещи, пора идти.
Когда они покинули квартиру, Наташа налила себе стопку водки, выпила ее, зажевала ломтиком салями и, облизнув губы, почти по слогам произнесла:
- Надо же, инструментальщик! Рожа мафиозная!
Сумки были тяжелые, словно туда не вещи натолкали, а кирпичи. И даже у Семена Марковича, привычного к физическому труду, заломили плечи.
«Это сколько же ей, бедолаге, пришлось перетаскать тяжестей за последние десять лет, - подумал Мастер.

Когда сели в трамвай, Ольга пристально посмотрела на Семена Марковича, покачала головой:
-Вы не находите странным, Сеня, что Наташка так усиленно принимает вас за сотрудника того самого банка, где когда-то брала кредит, и на минуточку забыла его вернуть. Может, в самом деле, вы наш днепропетровец и когда-то успешно промышляли, простите за жаргоннчик- на ниве финансов? Чего тогда стесняться такого приятного прошлого? Банковский работник - самая престижная и отстреливаемая профессия в нашем замороченном СНГ. Ну, признайтесь, Сенечка, не томите душу. Дайте ей покой и облегчение. Кого вам теперь боятся? И менты, и бандиты- все в прошлом. Ну, честно говоря, я сильно сомневалась, когда вы так просто и гордо говорили о своей рабочей профессии. Простите меня, Сенечка, за назойливую занудливость и чисто бабье любопытство, но антураж у вас явно другой.

-Что значит, другой?- удивился Мастер,- мучительно пытаясь понять, что означает незнакомое ему прежде и такое загадочное слово, как антураж.
-Ну, вы такой с виду представительный, я бы даже уточнила, такой холенный. Не зря ведь к вам прицепились девочки из борделя. У них особый нюх на представительных клиентов. Откуда им, сердешным, было знать, что вы весь в прошлом, и что под такой солидной вывеской, скрывается скромный, постный социальщик.
-Вашей подруге простительно, ей с пьяных глаз, возможно, и почудилось. Может, действительно имеется некоторое сходство с каким-то ее знакомым. Почему бы нет? Бывают часто в жизни совпадения. Но вы ведь трезвая, как говорится, ни в одном глазу. И к чему вдруг мне выдавать себя за кого-нибудь другого? Что я от этого стану лучше, моложе и богаче? Я ничего не вижу зазорного в том, что всю свою сознательную жизнь пропахал работягой. Мне моя работа и профессия были в радость и в удовольствие. И не мыкался я из стороны в сторону в поисках куска хлеба, и никогда не искал любой поденки, лишь бы копеечку ухватить. Не сердитесь, Оля, если что-то не так сказал. Я ведь чистосердечно, без всякого намека.

-Увы, Сенечка, но это так. Чистая правда, рафинированная как сахар и горькая как полынь .А, знаете, сколько по Германии, и прочим европейским странам ошивается наших земляков поденщиков и поденщиц? Ни одна статистика это точно не подсчитает. А когда-то у нас были благополучные семьи, постоянный заработок и вера в свое будущее. И регулярная выплата пенсии, после которой мусорки не штурмовали. Вот моя рука профессиональной поденщицы, давайте вашу лапу работяги-инструментальшика и будем дружить. Пойдет?
-Пойдет, - улыбнулся Мастер и бережно подержал в своих широченных ладонях ее узкую, прохладную ладошку.
-А знаете, Сеня, почему все эти перестройщики, незалежники, все эти воровские политики и олигархи, вся эта зловонная сыпь на теле народа возят на нас воду для омовения своих ног? Вьют из нас веревки и варят холодец?

- Да я как-то не задумывался, Оля. Вся моя жизнь прошла в двух измерениях: любимая работа и семья. Мне абсолютно было все равно, кто какую линию гнет. Кто кого, куда вербует.
-Чистейший синдром отечественного обывателя. Моя хата с краю. Потом вдруг приперло и клюнул петушок нежданно в испуганную попку, да видно больно клюнул и, слава богу подвернулась Германия. А вот таким, как я, и податься некуда, ни по какой эмиграции. И в Канаду не подхожу, и в Австралию, потому как стара для их молодых фермеров, и английский не знаю. Один выход: закрыть глаза, побороть тошноту и продать себя в рабство какому-то местному бюргеришке, унижаться и выплясывать перед ним. Нет уж, увольте: покой души, сильней и желанней сытого тела. Поденщица ведь, но не рабыня.

Я поняла, почему Наташка посчитала вас за бывшего сытенького, гладенького банковского кота. Она приняла ваше врожденное чувство собственного достоинства за апломб и прикид этих современных ворюг, у кого на роже написано: крал, краду и буду красть!
-Приятное сравнение, ничего не скажешь,- обиделся Мастер,- Между прочим, внешность всегда обманчива.
-Конечно, а, кто же спорит. Но у вас такой, не замутненный временем, сытый и довольный вид, что вас легче представить с машинкой для проверки баксов, чем с молотком в руках. Вообще-то, жизнь-штука спорная.
-Я не люблю спорить и никогда не ввязываюсь в споры.
-И правильно делаете. Сохраните нервы, здоровье и врагов будет гораздо меньше, чем у среднестатистического заядлого спорщика. Это еще одна положительная грань вашей непоколебимой натуры. Я жуткая спорщица, курильщица и все такое прочее, не красящее человека тихого и добродетельного.

Леонид Шнейдеров

Продолжение следует

Читайте так же "Мастер". История любви в пору золотой осени жизни. Часть 1
Читайте так же "Мастер". История любви в пору золотой осени жизни. Часть 2
Читайте так же "Мастер". История любви в пору золотой осени жизни. Часть 3

Photo © iStockphoto.com © Fotolia.com



Посетите и поделитесь Вашими мыслями на форуме

 

 

Понравилось?
Подпишитесь на обновление через Е-Майл:
и Вы будете получать самые актуальные статьи
в момент их публикации.

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...


About Леонид Шнейдеров

avatar

Леонид Исаевич Шнейдеров - историк, писатель, публицист. Авторские материалы Леонида Шнейдерова публикуются в популярных сетевых СМИ России, например, в «Свободной Прессе». Собственная колонка Л. Шнейдерова на портале «Дом Солнца» постоянно лидирует в читательских рейтингах. Под псевдонимом «Леонид Строев» в 1984 году, в крымском издательстве «Таврия» опубликован военно-исторический роман «По следу старого соболя», а в 1989 — военно-исторический роман «От меча и погибнет». В том же году в Москве, в издательстве «Прометей» тиражом 150 000 экз. увидела свет сказка-повесть для детей «Пискун-мореход». С 1998 года живёт в Германии, публикуется в русскоязычной прессе Германии и Западной Европы. В 1999 году в издательстве «Дар» (Симферополь) вышел роман «Подмена». В издательстве «Эдита Гельзен» (Германия) в 2004 году опубликовал повесть «Мастер». В 2005 году вышел роман «Дедушка». В 2008 году, в том же издательстве увидел свет сборник рассказов, повестей и киноновелл «Глаза любви». В 2008 году Санкт-Петербургское издательство «Алетейя» выпустило роман «Женского счастья так мало». В 2008 и в 2009 гг. вместе с М- Гальпериным издал ежегодный коллективный сборник прозы, поэзии и публицистики авторов города Саарбрюккена «Саарбрюккен — город жизни и мечты». В 2011 г. удостоен Золотой медали 2-го Международного литературного конкурса «Лучшая книга года 2010» в номинации «Крупная проза» за политический роман «Подмена».

Browse Archived Articles by

Комментариев нет

В настоящее время нет комментариев для «Мастер». История любви в пору золотой осени жизни. Киноповесть. Часть четвертая. Может Вы хотели бы добавить один из Ваших?

Оставить комментарий

Комментарии Facebook:

pokolenie-x.com located at Widemannstr.1 , Hannover, DE . Reviewed by Stas Ivanchuk rated: 1 / 5